Клен ты мой опавший, клен заледенелый,
Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел

И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.

Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.

Сам себе казался я таким же кленом,
Только не опавшим, а вовсю зеленым.

И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал березку.

Сергей Есенин
Создается такое впечатление, будто современный мир вертится вокруг секса. Это слово звучит ото всюду: с телеэкранов, из радиоприемников, им сыплют газеты. Мы развращены до предела, и без последствий это не пройдет.

Создается такое впечатление, будто современный мир вертится вокруг секса. Это слово звучит ото всюду: с телеэкранов, из радиоприемников, им сыплют газеты. Мы развращены до предела, и без последствий это не пройдет.

Тут, в некой точке, где все идет своим чередом, подаренные небу, мы ненадолго можем забыть о времени, о земной жизни. Эта точка есть самолет, точка отсчета, расположенная на координатной оси между голубой синевой и земляной коркой, тщательно скрываемой облаками. Каждый человек, по сути, есть ось, точка, вокруг которой вращается мир, и каждый, каждый может повернуть этот с виду огромный глобус лишь мыслью. Мысль способна вертеть этот шарик как угодно, главное чтобы пришедши в голову, она захватила ее, не покидала никогда. Да еще… Чтобы она была неведома никому на этой планетке, которую с незапамятных времен крутит мальчуган, на миг заинтересовавшийся географией.

Тут, в некой точке, где все идет своим чередом, подаренные небу, мы ненадолго можем забыть о времени, о земной жизни. Эта точка есть самолет, точка отсчета, расположенная на координатной оси между голубой синевой и земляной коркой, тщательно скрываемой облаками. Каждый человек, по сути, есть ось, точка, вокруг которой вращается мир, и каждый, каждый может повернуть этот с виду огромный глобус лишь мыслью. Мысль способна вертеть этот шарик как угодно, главное чтобы пришедши в голову, она захватила ее, не покидала никогда. Да еще… Чтобы она была неведома никому на этой планетке, которую с незапамятных времен крутит мальчуган, на миг заинтересовавшийся географией.

В огромном людском муравейнике одна мысль о тихом уголке спасительна. Оказавшись же наедине с самим собой, ты тянешься к людям. Баланс здесь почти недостижим..